July 1, 2020

Эксперты дали прогноз, когда можно ожидать массовых банкротств застройщиков жилья в условиях текущего кризиса. Волна банкротств начнется уже текущей осенью, заявил гендиректор РАСК Николай Алексеенко. В группе риска — региональные застройщики, работающие без привлечения проектного финансирования.

Волна банкротств застройщиков жилья начнется уже осенью текущего года. Такой прогноз в комментарии РИА Новости дал гендиректор Рейтингового агентства строительного комплекса (РАСК) Николай Алексеенко. В группе риска — региональные застройщики жилья, работающие без проектного финансирования.

По словам эксперта, за период самоизоляции объем заключенных ДДУ в России снизился на 55-60%, Это эквивалентно снижению продаж российских девелоперов, реализующих квартиры по старым правилам без «эскроу-схемы», на 110-115 млрд руб.

«Фактически это аналог кассового разрыва. Понятно, что не все девелоперы смогут пройти этот стресс-тест. Однако волну банкротств мы прогнозируем на осень этого года. Процесс банкротства застройщиков хотя и ускорился с появлением Фонда защиты дольщиков, но все равно должно пройти несколько месяцев с начала появления первых проблем до итогового признания банкротом», — резюмировал Алексеенко.


July 1, 2020

В условиях самоизоляции россияне активно занялись ремонтом квартир и домов. В апреле-мае спрос на товары соответствующих категорий вырос в 10 раз, говорится в одном из исследований. В числе городов, где больше всего увеличились продажи в сегменте DIY, названы Москва, Санкт-Петербург, Владимир, Новосибирск и Ярославль.

В апреле-мае спрос на товары для ремонта в России вырос в 10 раз в сравнении с данными апреля-мая 2019-го. Об этом говорится в совместном исследовании компаний «СберМаркет» и «Сбербанк страхование», пишет RNS. Абсолютных цифр в сообщении не приводится.

В числе лидеров спроса в сегменте DIY в исследовании названы 13 городов и один регион. Это Москва, Подмосковье, Санкт-Петербург, Владимир, Иркутск, Казань, Красноярск, Новосибирск, Ярославль, Пермь, Ростов-на-Дону, Самара, Тюмень и Челябинск.


June 23, 2020

О расстановке сил на российском рынке САПР, государственной экспертизе информационных моделей и справедливой цене BIM-проектирования портал Ради Дома PRO поговорил с заместителем генерального директора Renga Software Максимом Нечипоренко.

— Судя по новостям на вашем сайте, у вас был очень насыщенный карантин. В конце марта первая Renga отпраздновала свое 5-летие, а в начале июня состоялся новый релиз, объединивший три ваших основных продукта — для архитекторов, конструкторов и инженеров. Зачем это было сделано?

— С одной стороны, было желание сделать продукт удобнее для пользователя. Дело в том, что наше изначальное деление на специализации сегодня далеко не всегда соблюдается. Особенно это характерно для новых формаций проектных организаций с BIM-менеджерами, в задачу которых входит моделировать то, что проектировщики, быть может, сделали не так. То есть, когда нужно спасать ситуацию, включается тот, кто может это сделать независимо от его специализации. И получается, что наличие специализированного функционала, который мы относили к одному из продуктов, требуется и в двух других. С другой стороны, есть экономическая составляющая. Объединяя функционал, мы делаем наш продукт более конкурентоспособным по стоимости. Ведь часто как делают оценку? Берут прейскурантные строчки и сравнивают цену лицензии: вот у этих можно взять один продукт, а у этих нужно покупать три, чтобы закрыть все разделы. Да и сама необходимость выбирать — это тоже сдерживающий фактор, который надо устранить.
— А не было опасений, что вы перегружаете продукт функционалом?
— Технологически внутри у разработчиков всегда был продукт, который мы называли Ultimate. То есть вся новая функциональность была в едином продукте, а на момент выпуска релиза из этой общей сборки выделялись части и комплектовались по той логике специализаций, которой мы придерживались. И по мере того как мы привыкали ко всему новому, приходило осознание, что страшнее не становится, и добавление новых разделов ни к чему катастрофическому не приводит.

— То есть для пользователей, которым было достаточно какого-нибудь одного продукта, ничего по сути не изменилось?
— По сути нет, лаконичность интерфейса сохранилась, хотя кнопочек, конечно, приросло. Плюс в системной панели мы переработали справочники стилей — их пришлось перекомпоновать, чтобы разделить специализации.
— Как с объединением трех продуктов изменилась стоимость лицензии?
— Никак. В том-то весь и фокус, что пользователь получит все семь разделов, а цена будет такой, как будто он купил Renga Architecture.
— В чем тогда коммерческий смысл? Нарастить пользовательскую базу?
— Конечно. У нас же концепция массового продукта. Наш девиз «Делаем BIM доступным» должен подкрепляться делом, доступность — это в том числе и доступная цена на базовую лицензию.

— Сколько сейчас стоит одна лицензия?
— Постоянная — 110 тысяч рублей. Но есть и альтернативные схемы лицензирования — на год и даже на месяц за смешную цену 5 тыс. рублей.

— В прошлогоднем исследовании компании «Конкуратор» доля Renga на российском рынке ПО для создания BIM-моделей была оценена в 11%. Вы согласны с этой оценкой?
— Да, пожалуй, этому можно доверять. У нас растет количество пользователей, на сегодняшний день это уже сотни предприятий.

— Это проектировщики одного профиля?
— Нет, это разные сегменты, как гражданское, так и промышленное строительство. И масштаб, соответственно, от структуры «Газпрома» до небольших проектных организаций.
— Доля Autodesk Revit, если верить тому же исследованию, составляет 61%. Как в такой ситуации следует поступать российским разработчикам — стремиться конкурировать с Autodesk на его же поле, искать свою нишу, или нужна какая-то другая стратегия?
— Что касается оценки доли Revit, то тут я не готов экстраполировать выборку опрошенных на весь рынок. Весь рынок — это десятки тысяч проектных организаций и строительных компаний. И опыт общения с предприятиями за пределами Москвы говорит о том, что массовый рынок на 60% Revit’ом еще не заполнен. Autodesk’ом — да, но это в основном AutoCAD, который еще с советских времен заполонил компьютеры пользователей. И это, конечно, трудно. Хотя, например, история «Аскон» связана именно с тем, как он потихоньку вытеснял зарубежный софт с компьютеров пользователей — прежде всего, конечно, нелицензионный, потому что, когда вставал вопрос о лицензировании, «Компас-3D» по экономическим показателям оказывался более привлекательным.
— Важна в первую очередь цена?
— Важно выявлять потребности пользователей — и оперативно развивать функциональность, чтобы эти потребности удовлетворять. Потребности при этом должны быть насущными, потому что часто бывает, что зарубежный продукт берут, не задумываясь о том, а так ли нужна вся реализованная в нем функциональность: аддитивные технологии, цифровой двойник, интернет вещей. Оно вам надо? А если нет, то зачем за это платить? Это как покупать телефон с 40-кратным зумом, чтобы сфотографировать булку на тарелке.
— А реализованная у вас поддержка множества форматов — это насущная потребность?

— Да, поскольку мы реализуем ее по мере поступления запросов и, соответственно, понимания, что это кому-то нужно. Вообще всё началось в поддержки must have форматов — открытого IFC и закрытого DWG. То есть мы оттолкнулись от базовых вещей, нужных всем, а дальше стали задавать себе вопросы. Вот мы делаем продукт для архитекторов, а что им еще нужно? Им нужно делать красивые картинки. А где делают красивые картинки? Загибаем пальцы: 3Dx Max, Maya, Cinema 4D. В каких форматах они работают? Триангуляционных OBJ, STL и др. Реализовали — на экспорт. Импорт нам нужен? Хорошо, поддерживаем. Потом началась работа с оборудованием. Дизайнерские форматы не подходят, потому что у них математика непригодна для инженерных задач. Поэтому мы стали принимать в себя твердотельные форматы — IGES, STEP, SAT, C3D. А в этот релиз возникла обратная потребность, когда наши строительные проекты нужны, например, машиностроительным предприятиям. У них есть так называемые PLM-системы, и им нужно данные по объекту, в котором будет проходить производство, туда загрузить — а PLM-системы все построены на твердотельных форматах. И был еще конкретный пример — на основе «Компас-3D» есть специализированные объектные приложения, в частности, «Компас-3D. Технология: ТХ» для проектирования технологических сетей и систем. И в новом релизе можно из Renga взять твердотельную модель, сам «Компас-3D» обеспечит разрезы, а там уже технолог будет разбираться с оборудованием.

— На прошлогоднем BIM-форуме вы сказали: «Предположить, что IFC в ближайшее время станет юридически значимым документом, сложно в силу того, что интерпретация IFC-файла в разных программных инструментах будет приводить к неоднозначному результату». Ситуация с тех пор изменилась в лучшую сторону?
— Не сильно. IFC приобретает большую юридическую значимость за счет того, что присутствует в наших стандартах, ГОСТах. Но одно дело, как записано в стандарте, другое — как на это реагируют конкретные программные продукты: Revit, ArchiCAD, Tekla и пр. И в обратную сторону — чтобы файлы из их систем у нас нормально редактировались или можно было хотя бы получить правильные чертежи. Кроме того, до конца не отработан сам процесс валидации IFC. Взять, например, недавний эксперимент ФАУ ФЦС. Мы делали модель в Renga, отдавали в специальный софт «Неосинтез» от «Неоланта», но у московской и питерской экспертизы есть и свои системы, через которые они смотрят модель, — и, конечно, в зависимости от продукта они видели свои особенности. Это значит, что пока нет единства в интерпретации, нет эталонного просмотрщика, который был бы определен государством. Где-то уникальные идентификаторы выставляются наружу, где-то шифруются и выглядят иначе, чем в исходной системе, где-то мы видим, что математические аппараты просмотрщиков не справились с сопряжением элементов. У нас, например, давно принято решение, что мы доверяем только одному просмотрщику — FZK Viewer — но это кухня наших разработчиков, нигде на государственном уровне это не закреплено. И что сделать, чтобы файл IFC был защищен от ошибок интерпретации так же, как, скажем PDF с электронной подписью, я пока не знаю.

— А разве последние версии требований к цифровым информационным моделям, подготовленные московский и питерской экспертизами, не решают этих вопросов?
— Пока еще нет. Требуется больше аналитики, практики. Коллеги из экспертиз проделали большую и серьезную работу. И каждая новая редакция, которую они выпускают, объективно становится лучше. Например, первые редакции были избыточны по набору атрибутов — причем таких, какие нужно было заполнять руками. Мы на это несколько раз обращали внимание, и видим, что нас услышали. Те, кто сегодня занимается в экспертизах информационным моделированием, готовы обсуждать и дорабатывать эти документы. И это хорошо. Но в то же время это свидетельствует о том, что мы пока не готовы к обязательному переходу на IFC, потому что не до конца всё еще выверено. Хотя, надо сказать, работа продвигается быстро, локальные документы московского уровня оперативно подхватываются ФАУ ФЦС, обобщается опыт и выводится на федеральный уровень. Может быть, в силу разных административных процессов и необходимости согласования между разными министерствами возникают поправки, и итоговые документы могут быть нам не всегда понятны. Ведь мы оцениваем их с технической точки зрения, а нормотворцам важно еще соблюсти правильные формулировки, непротиворечивость другим стандартам или федеральным законам. Всё это очень сложно.

— В начале года профессиональное сообщество оживленно обсуждало отмену ГОСТов в сфере информационного моделирования. Насколько, по-вашему, это важно для конкретных игроков рынка?
— Экспертное сообщество, конечно, может на меня обидеться, но для рядового проектировщика появление и отмена этих стандартов прошла абсолютно незамеченной. Они настолько системного уровня, что среднестатистический проектировщик даже не понимает, о чем там речь. Тем более что ни один из стандартов по информационному моделированию до сих пор не попал в перечень обязательных к применению стандартов, содержащих требования к безопасности зданий и сооружений. Хотя это неправильно. Ведь если мы хотим качественных проектов, правила по созданию информационных моделей должны становиться обязательными. Мы видели готовый проект, прошедший экспертизу, в котором было минимум десять мест, где геометрия не сходилась. Когда начинаешь делать трехмерную модель, это становится хорошо видно. И что потом — на площадке всё это кувалдой подправлять? То есть мы сами себе на пустом месте создаем проблему.
— Но ведь тогда и стоимость проектирования должна вырасти?
— Конечно. Как производители САПР мы делаем инструменты, которые должны ускорять работу проектировщика, но при этом мы отдаем себе отчет, что в целом трудоемкость проекта, который делается полностью в BIM, возрастает. И за это надо доплачивать заказчикам. Не хочешь платить — ок, будет тебе 2D и сотни миллионов, которые придется потратить на исправление ошибок на стройплощадке. Сейчас скажу крамольную вещь. Пускай даже BIM не станет обязательным, но будут приняты поправки, которые позволят увеличить стоимость проектирования. По сравнению со стоимостью строительно-монтажных работ и материалов на проектировщиков тратятся смешные деньги. А ведь именно проектировщик влияет на то, насколько эффективно потом будут расходоваться миллионы. И это я не говорю о несчастных случаях, которые могут произойти на объекте из-за неправильно принятых технических решений. Так что пускай BIM принесет больше денег отдельно взятому проектировщику. Чтобы ему было интересно развиваться как профессионалу. Чтобы он не палочки чертил, а был увлечен инженерной деятельностью. Я, наверное, ради этого работаю.

June 22, 2020

В России не хватает рабочих рук для масштабного строительства в рамках национальных проектов, заявил вице-премьер Марат Хуснуллин. По его словам, в этих целях необходимо привлечь еще два миллиона человек. Основная часть из них будут выходцами из стран СНГ, считает вице-премьер.


Для масштабного строительства в рамках национальных проектов необходимо дополнительно привлечь два миллиона человек. Об этом заявил вице-премьер Марат Хуснуллин, пишет «Интерфакс». «Проблема кадров, действительно, стоит очень остро. Нам для осуществления всех намеченных планов по нацпроекту не хватает 2 млн строительных рук», — сказал Хуснуллин.

Вице-премьер добавил, что восполнять дефицит трудовых ресурсов придется через привлечение гастарбайтеров из ближнего зарубежья. «У нас выход — это СНГ», — резюмировал Марат Хуснуллин.

Зампред кабмина также отметил, что в России необходимо привлечь порядка 1 трлн руб. для строительства дорог. По его словам, основу этих инвестиций должен обеспечить частный капитал. «Строить дороги в том объеме, который нужен для страны, только за счет бюджета не получится», — констатировал вице-премьер.

June 18, 2020

После двух месяцев самоизояции строительные гипермаркеты вернулись к обычному режиму работы. С какими показателями вышли с карантина крупнейшие российские сети DIY и какие уроки они для себя усвоили, порталу Ради Дома PRO рассказали представители СТД «Петрович» и «220 Вольт».

Два месяца карантинных мер кардинально изменили российский ритейл. Столкнувшись с необходимостью закрыть гипермаркеты, игроки рынка были вынуждены форсировать развитие удаленных продаж, однако компенсировать рухнувший спрос удалось далеко не всем. Сектору DIY, впрочем, еще повезло: пик изоляционного режима пришелся на середину и конец весны — начало дачного сезона, когда россияне активно покупают товары для дома и ремонта.

По словам cовладельца ГК «220 Вольт» Алексея Федорова, после ввода режима самоизоляции выросли продажи строительных и садовых инструментов, поскольку горожане занялись ремонтом, а у дачников наступил активный сезон. В итоге, на 60% увеличился спрос на садовую технику и на 30-40% — на все остальные категории инструментов.


«Новые обстоятельства подтвердили необходимость улучшения логистической системы — рассказывает Федоров, — Компания продолжит развивать существующую модель нишевых, то есть специализированных продаж в сегменте DIY, при этом особое внимание мы уделим развитию логистики и контента на сайте».


Карантинными успехами делится и СТД «Петрович». «Остановка большинства строек и целой индустрии Horeca в России негативно отразилась на b2b-направлении, но приток новых клиентов стал драйвером розничных продаж бизнеса. Так, суммарный рост в апреле и мае составил 40% к аналогичному периоду 2019 года, а в Москве, где доля компании на рынке еще не так велика, — 102%», — рассказали в пресс-службе российской сети.

В целом объем онлайн-заказов «Петровича» вырос более чем в два раза — на 108%, а в Москве компания зафиксировала трехкратный рост — плюс 196%. В структуре общих продаж доля интернет-магазина Petrovich.ru и колл-центра за два месяца достигла 72%. Возможность доставлять товар в день заказа увеличила число доставок в регионах присутствия на 108%, в Москве — на 239%. Более того, несмотря на кризис, компании удалось увеличить количество новых клиентов. Так, прирост клиентов в столице составил 226%, во всех регионах присутствия — 130%.

Если говорить о динамике спроса на определенные категории товаров, то в «Петровиче» в апреле-мае на 12% упали продажи сухих строительных смесей и гипсокартона, но заметно лучше стали продаваться отделочные материалы, инженерия, товары для загородного строительства. В компании полагают, что тренд на обустройство дома и дачи сохранится и после снятия карантинных мер, что, впрочем, не предполагает роста покупательской способности населения.

June 17, 2020

Падение ввода жилья в России, похоже, неизбежно. Приемлемым вариантом будет снижение показателя по итогам года на 10%, заявил вице-премьер Марат Хуснуллин. В числе причин негативного тренда он назвал остановку строек, а также проблемы у мелких и средних девелоперов.

Приемлемым для правительства будет падение ввода жилья в России по итогам года на 10%. Об этом заявил вице-премьер Марат Хуснуллин, пишет ТАСС. «Пока я бы считал идеальным вариант, если бы мы упали минус 10%. Не идеальный, скажем, а для нас очень приемлемый вариант — это минус 10%», — сказал Хуснуллин.

По его словам, к падению ввода жилья приведет несколько причин. Во-первых, это остановка строек в апреле-мае из-за пандемии COVID-19. И во-вторых, это ситуация на рынке долевого строительства жилья. «Начались проблемы у мелких застройщиков, у средних. Если крупные более-менее на плаву, то в ряде регионов, я смотрю, застройщики либо восстановились не полностью, либо вообще пока не начали стройку», — констатировал вице-премьер.

Ситуация может не улучшится и в среднесрочной перспективе, допустил Марат Хуснуллин. «Где-то вижу, что получение разрешения на строительство притормозилось. Это еще более опасная тенденция. Одно дело — достроить начатое. Второе — если застройщики не начинают новые проекты. Значит, у них есть какие-то экономические сомнения», — отметил зампред правительства.

Между тем, меньше месяца назад в Минстрое исключали падение ввода жилья в России по итогам года. «Мы рассчитываем, что принятые меры (господдержки строительной отрасли — ред.) будут способствовать как минимум остаться на уровне прошлого года по итоговому вводу жилья. И помогут нарастить темпы строительства, сниженные за счет введения карантинных ограничений на строительных площадках», — сказал 27 мая глава министерства Владимир Якушев (цитата по ТАСС).

June 12, 2020

Сделать собственную квартиру «умным домом» не столь затратно, подсчитали СМИ. В частности, установка системы Smart Home от Google обойдется в 40-50 тысяч рублей, от Amazon — в 25-30 тысяч рублей, от «Яндекса» — минимум в 50 тысяч рублей. После монтажа эксперты советуют сразу же изменить логины и пароли всех устройств.

Установка систем «умного» дома в двухкомнатной квартире обойдется, в среднем, в 25 — 50 тыс. руб. Об этом пишет «Российская газета».

В частности, на систему Smart Home от Google придется потратить от 40 до 50 тыс. руб. В том числе на умную колонку Google Home — в среднем 10 тыс. руб., на медиаприставку для телевизора Google Chromecast с поддержкой видео 4К — 7 тыс. руб., на умные розетки — по 900 руб. за штуку, на умные лампочки по 1000 руб. за штуку.

Аналог от «Яндекса» обойдейтся минимум в 50 тыс. руб., отмечается в публикации. В том числе умная колонка с голосовым помощником Алисой — в 10 990 руб., умные розетки — в 1190 руб. за штуку, умные лампочки — в 1200 руб. за штуку, умные выключатели — 2000 руб. за штуку.

Наконец, на умный дом от Amazon придется выложить от 25 до 30 тыс. руб. В частности, на умную колонку с голосовым помощником Alexa — 15 тыс. руб., на умные розетки — по 900 руб. за штуку, на умные лампочки по 1000 руб. за штуку.

После завершения монтажа системы Smart Home эксперты по безопасности советуют заменить логины и пароли от всех устройств. «Заводские учетные данные для входа в систему можно найти в руководствах пользователя и в интернете. Ботнеты могут сканировать интернет в поисках устройств, которые не меняли настройки. Используя учетные данные по умолчанию, они могут входить в них и впоследствии получать контроль над ними», — пояснили необходимость таких мер в комментарии изданию специалист Avast Анна Широкова.